С музыкально-художественной программой "Сотворчество" Великий Устюг и Тотьму посетили участники творческого союза из Москвы: Семён Ильягуев, Наталья Золотарёва и Алексей Пугачёв. Москвичи представили на суд зрителей музыкально-художественную программу "Сотворчество", центральной темой которой стали колокола и традиции православных звонов. О том, каково это — говорить языком медных гигантов, как связаны музыка и молитва и откуда начинается путь к храму, нам ещё летом, после фестиваля "Звонное лето"  удалось порассуждать с одним из его участников – музыкантом, лидером группы «Ничего личного», штатным звонарём московского храма Преображения Господня на Песках Семёном Ильягуевым. Предлагаем Вашему вниманию интервью, данное Семёном для газеты "Устюжаночка".

семен2Выступление Семёна в рамках фестиваля колокольного звона стало для зрителей неожиданным и приятным сюрпризом. Как позже отмечали присутствовавшие, сложно было представить, что фолк-рок может так удачно вписаться в формат церковного мероприятия. Композиции, исполненные московским артистом, произвели на устюжан очень сильное впечатление. А вот какое впечатление осталось у Семёна после поездки в Великий Устюг, я, конечно, спросила в первую очередь.

– Великий Устюг — очень уютный и зелёный город, – говорит Семён. – А люди — очень неторопливые и радостные. Я наблюдал это не только в самом городе, но и в окрестных поселениях, где мы выступали накануне фестиваля. Было много улыбок и солнца.

– Для великоустюгских зрителей Ваше творчество стало открытием, но, насколько мне известно, автор и исполнитель песен Семён Ильягуев имеет довольно внушительный музыкальный «стаж». Расскажите, пожалуйста, с чего начиналось Ваше творчество.

– Петь я начал года в три. В школе, когда мне было около четырнадцати, образовалась первая моя музыкальная группа, тогда же я начал писать песни. А во время учёбы на вокальном отделении университета появился коллектив «Ничего личного», которому в этом году исполнилось восемнадцать лет. Сразу по окончании вуза я пошёл работать в театр, пел оперные партии, потом работал в другом театре… В общей сложности я посвятил театру более восьми лет — пока не пошёл учиться колокольному звону.

семен 3 Почему Вы выбрали именно колокола как новый для себя инструмент? Чем они привлекают Вас?

– Научиться звонить в колокола я хотел давно, ещё в юности, когда слушал песни Башлачёва и иеромонаха Романа, а потом в вузе — Рахманинова, Свиридова и Мусоргского. У них во многих произведениях присутствует колокольность, то есть имитация колокольного звона на фортепиано. А в опере «Борис Годунов» у Мусоргского звучит настоящий колокольный звон при коронации Бориса. Да и у Римского-Корсакова этого много. Колокола зовут людей в храм. Отчасти от того, как ты звонишь, зависит, придут они или нет. Колокольный звон — это красота и мощь. В нём есть любовь: к храму, к людям, к Богу.

– Относите ли Вы своё творчество к православной музыке? И существует ли вообще такой жанр, как православная музыка? В чём её отличие?

– Существует духовная музыка, церковная музыка. Это Чесноков, Архангельский и другие композиторы. Я православный человек, а музыку исполняю не только авторскую, но и ту, которая мне близка, – и не важно, какой это жанр. Форма может быть разной, но суть в том, чтобы музыка приносила пользу. Я верю в полезность музыки, особенно после выступлений в хосписах, психиатрических и других больницах. Там, где люди доживают буквально последние дни, музыка творит чудеса, помогает не пасть духом, зажигает и вдохновляет. Музыка может ставить на ноги, но для этого музыканту нужно и самому сиять, а это сияние для меня без храма, без православия невозможно. Я могу исполнять, допустим, Моцарта. Это же не православная музыка, но призма, через которую она преломляется во время выступления, делает её доступной любому человеку.

– Как Вы считаете, легко ли творческому человеку прийти в Церковь? Что это даёт ему?

– Любое творчество подразумевает искание. Либо это искание в сторону Бога, либо в другую сторону. Мои искания тоже были разные, где-то даже бунтарские, но в любом случае выводили к небу, к ангелам, к Богу. Откуда брать подпитку, если не искать Бога? Для меня переломным моментом стало начало звонарской работы в храме. На тот момент я совмещал театр и колокольный звон. Театральная жизнь — в основном, вечерняя, а церковная начинается рано утром. Мне пришлось полностью перестроить свой режим. Я вставал в пять утра, чтобы успеть добраться до храма к началу слыжбы, а вечером — репетиции, выступления в театре. Полгода я привыкал к новому графику и с удивлением обнаружил, что степень моей свободы повысилась. Церковная жизнь стала придавать сил. Когда я понял это, я ушёл из театра. Энергетика храма несопоставима с энергетикой театра.

– Каким Вы видите продолжение своей музыкальной карьеры? Что сегодня для Вас главное в творчестве?

– Вообще, певец поёт так, как он живёт. А если нет, то это неправда. Как говорил Александр Башлачёв, основной вопрос — зачем? Музыка, песни нужны, чтобы другим стало лучше. Это энергия. Как у Бетховена, «от сердца к сердцу». Я думаю, мы продолжим работать с группой, записывать новые альбомы, выступать и звонить в колокола, конечно. Знаете, после того, как я стал звонарём, вся наша группа увлеклась колоколами: сначала гитарист, потом его сын, а вскоре и скрипач. Периодически с нами выступает мой сын Арсений на скрипке, а последний альбом – «Раскатами благовеста» – мы выпустили в соавторстве с московской художницей Натальей Золотарёвой. Получился этакий синтез музыки и живописи на колокольную тематику. Будем работать и стараться приносить пользу.

– Хочется верить, что и для устюжан встреча с Вами и Вашим творчеством не окажется единственной. Будем рады видеть Вас вновь!

 Беседовала Антонида Смолина

Разделы 

Template Settings
Select color sample for all parameters
Red Green Blue Gray
Background Color
Text Color
Google Font
Body Font-size
Body Font-family
Scroll to top